Эйлин Джек Вилли
дым

Orphanage "Ring of Bells"

Объявление












Новости Каталоги
[14.01.2015]
Идет запись на квест "Вы как раз вовремя", Дары волхвов и Замерзшие души.


[05.01.2015]
Запущен конкурс 18 призраков.


[19.12.2014]
Произошла смена игровой системы.
Игра Квесты
/1/ - /5/
20.12.2011 - 24.12.2011
Кармэла и Джека, праведника и грешника, поймали в гостиной и отправили в подвал за фонарями. Но, кажется, в подвале они не одни. Смогут ли ребята забыть на минуту о ссоре и объединить усилия, чтобы избежать неприятности?
"Вы как раз вовремя"

Темнота сгущается

Дары волхвов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Orphanage "Ring of Bells" » • Флеш » Знакомство


Знакомство

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Дата, время: 01.09.2009 ~10 часов утра
Место: Кабинет психолога
Участники:Вилегилим Фантом, Вебер Бернелли
Описание ситуации:Начинается новый учебный год. Дети возвращаются с каникул радостными и полными сил. Может немного не так, но атмосфера нового учебного года чем-то смахивает на настоящий новый год. Старые друзья, новые одноклассники, всё это кружит голову в вальсе с осенними листьями. Ну или как-то так.
Тем временем в приюте особого вдохновения нет. Новый учебный год обычно не значит ничего нового, кроме новых пациентов, которых успели принять. Все осмотры уже прошли, теперь надо составлять отчётность. Однако это пока придётся отложить. Старый знакомый по медицинскому колледжу сказал, что надо будет осмотреть ещё одного ребёнка, которого он пристроил в приют. Ничего не сделаешь, ведь этот самый мальчишка уже стоит под дверью и ждёт. Благо сегодня психиатр в хорошем расположении духа, да и огорчать старого приятеля как-то не хорошо.
Вебер откладывает телефон в сторону и добродушным тоном говорит пациенту за дверью:
- Входите!

Отредактировано Weber Bernelly (2015-01-05 21:05:48)

0

2

По сравнению с лечебницей в «Колокольном звоне» было несравнимо уютно, однако в лечебнице Вилли чувствовал себя почему-то лучше. Может быть, потому что привык к тому, что, не смотря на некоторую обветшалость помещений, какао там всё равно был вкусный, хотя здесь он тоже вкусный, но пенки попадаются чаще. Может быть, потому что коллектив медиков на какое-то время заменил ему семью. Даже вечно спящий сосед стал каким-то родным. Здесь же всё было чужое. На мальчика с куклой и альбомом косо поглядывали: кто-то молча и с интересом, а кто-то хихикая и шепча что-то про девчонку. Здесь он был волен делать со своей комнатой всё, что хочет – в пределах разумного, конечно, но…
- Кому это нужно, да? – внутренний голос усмехнулся, и в кой-то веки в его интонации не было насмешки или сарказма, даже немного грусти.
За несколько дней он так ни с кем и не познакомился. Нет, некоторых детей он теперь знал визуально, кого-то даже по имени, но он не мог бы назвать это «знакомством». Это слово для него имело более весомое значение.
Доктор Кроул, когда только собирался везти пациента, лечение которого затянулось даже не по вине болезни, рассказывал, что в «Колокольном звоне» за ним точно присмотрят, там работает его старый знакомый из медицинского колледжа, «ему Снежка можно доверить».
Наверное, именно у этого старого знакомого под дверью с табличкой «психолог» Вилли и стоял, прижимая к груди альбом. За ухом торчал карандаш, на удивление хорошо державшийся, что странно для такого «неуклюжего растяпы», как Фантом.
Воспитатель сказала, что ему обязательно нужно пообщаться с психологом, так как он только-только сюда приехал и пора понемногу заполнять его личное дело. Вилигелим на это мог только пожать плечами, быстро собраться и идти, куда скажут.
И вот уже минут пять он стоял под дверью, то и дело занося руку для того, чтобы постучать, но каждый раз, заслышав шелест бумаги – о да, слух человека, который боится почти всего, позволяет их различить, особенно, когда никто не отвлекает, - опускал её, решив, что конкретно в этот момент помешает и можно попробовать постучать попозже.
Подождав ещё «попозже», и ещё, и ещё, он решил, что пора, но только подрагивающий кулачок стукнул по двери, как оттуда тут же раздалось:
- Войдите!
Дверь тихонько приоткрылась и лохматая голова  бледного мальчонки просунулась в кабинет.
- Здравствуйте. – Тихий голос почти не дрогнул. Совсем немного. Только после этого мальчик вошёл и замер возле двери, которую тихо прикрыл. В растянутом белом свитере с узором из ярко-синих снежинок, в длинном полосатом шарфе и светлых джинсах, в тёплых шерстяных носках – возможно, даже в двух парах, - вместо обуви. Именно поэтому шаг был таким мягким. Волосы у мальчика были собраны в слабый, растрепавшийся хвост тонкой черной резинкой, но некоторые прядки всё равно падали на лицо. Было видно, что Вилигелиму они мешаются, очень хочется их поправить, сдуть, но он отчего-то стеснялся. Прижимая к груди потрепанный альбом для рисования, он сначала по привычке уткнулся взглядом в пол, а потом неуверенно поднял огромные голубые глаза на мужчину, чуть склонив на бок голову.

0

3

Вебер никуда не спешил, он поднялся из своего стола, поправил ворот сорочки, пиджак, глядя на того, кого подкинул ему бывший однокурсник. Мнение, которое так или иначе складывается за первые несколько секунд быстро отметило основные качества мальчонки. Делать выводы по внешности он не стал, просто добродушно улыбнулся, выходя из-за стола и сокращая дистанцию.
- Привет, - голос доктора был совершенно лишён каких-то врачебных нот, словно они вовсе и не в кабинете. – Меня зовут Вебер Бернелли, я – здешний психолог. Как тебя зовут? – на самом деле Веб был в курсе имени ребёнка, но портить процедуру знакомства, которая коренным образом влияет на дальнейшие отношения, он не стал. Вместо этого он пригласительно указал на кресло. -  Проходи, садись.
Небольшая пауза, чтобы налить в чашечку кофе из термоса. Всё-таки домашний кофе был на порядок лучше того, что подавали обслуживающему персоналу в столовой. На полпути психиатр задумался и достал ещё одну чашку.
- Хочешь кофе? – он снова обратился к юноше, подмечая детали образа. Странный образ не то чудика, не то и впрямь больного человека. Вебер видел таких несколько раз. Довольно сложные люди, потому что под видом растерянности, неряшливости и безобидности может скрываться кто угодно, даже серийный убийца. Но именно это и привлекало в психологии – элемент неожиданности и безграничного количества вариантов. Однако сейчас было не до изысков, всё-таки ему передали на довольно сложного человека. Друг не сильно утруждал себя описаниями, сказав, что, мол, всё поймёшь сам. Медицинская карта тоже отсутствовала. Работа с нуля, можно сказать. Это даже лучше, ни что не смажет краски. Налив кофе, и поставив его перед пациентом, врач сел на обычный стул и поправил очки.
- Как ты себя чувствуешь? Ты ведь только приехал к нам, не сложно с ребятами, с воспитателями? Как настроение?
Простые будничные вопросы, но сейчас это разведка, прощупывание. Альбом Вебер давно заметил, как и карандаш, но про это он спросит, когда придёт время. Пока что это чудаковатое существо ему нравилось. Тут явно был непочатый край работы и без изгалятельств и хитростей. Он сделал маленький глоток из чашки и достал из кармана пару маленьких леденцов, выкладывая их на стол. Не предложил, не запретил, а создал возможность для ситуации.

0

4

- О-очень приятно, мистер Бернелли, - мальчик смущенно, но искренне улыбнулся, кивая, и прошёл к креслу, на которое указали. Не смотря на то, что Вилли создавал впечатление неуверенного человека, да и чувствовал себя далеко не раскрепощено, сейчас спину он держал прямо, плечи ровно, хотя в кресло сел не полностью, а на краешек, продолжая прижимать к себе альбом. Однако головы больше не опускал и во все глаза смотрел на психолога, рассматривая его, стараясь уже сейчас перенести образ в память.
- Я… М-меня…
- Слушай, дорогой, ну это же доктор, это не девочки и не те вредные мальчишки которые назвали Танатоса жуткой жутью.
- Меня зовут Вилигелим… - дрожь в голосе была как будто бы естественной, волнение выдавал акцент, который время от времени усиливался. – Странно, я понимаю, - он тихо усмехнулся. Особенно сильно акцент проявлялся на звуке «р», при разговоре периодически начинал «мурчать». – Поэтому можете называть меня просто Вильгельм. Ну, м… д-доктор Кроул называл меня Снежок.
Большие глаза, выделявшиеся на бледном лице как яркое пятно за счёт своего цвета, внимательно следили за передвижениями доктора, однако без всякого подозрения, наоборот – очень доверчиво, будто ловили всё, что делают, всё, что говорят вокруг.
- А…м… - на вопрос о кофе Вилли замялся и внятного ответа не дал. С одной стороны, этот, как считал Фантом, взрослый напиток, даже когда он со сливками, сахаром (и с чем его только ещё не делают) не нравился мальчику. Так или иначе, за приятным ароматом и ненавязчивой сладостью следовала горечь, которая портила всё впечатление. С другой стороны отказывать при знакомстве было как-то неприлично.
Если бы внутренний голос мог закатить сейчас глаза, глядя на «эти мучения святой вежливости», он бы так и сделал, но, к сожалению, глаза были одни и не его, поэтому закатить их он никак не мог. Снежок чувствовал некоторое напряжение в голове, когда, вроде, знаешь, о чём думаешь, но слова подобрать не можешь.
Пока доктор Вебер совсем не был похож на врача. Он напоминал Вилигелиму доктора Кроула, когда тот приходил просто так, в гости, не в свою смену. Это хоть немного, но расслабляло.
- Я… недавно простудился, н-но сейчас гораздо лучше, с-спасибо. Пока сложно с-сказать. Ну, по поводу ребят. Я живу один, и ещё не к-ко всем присмотрелся. Н-но я думаю, п-познакомлюсь с кем-нибудь. – Он не стал говорить о том, что его уже дразнят девчонкой за низкий рост и длинные волосы, а ещё за «девчачее» увлечение – именно таковым большинство ребят, с которыми пытался познакомиться Вилли, считали «почеркушки в альбоме».
Отвечая на вопросы, Вилли то и дело зацеплялся взглядом за чашку кофе на столе. Так же подметил и леденцы, которые мальчику глянулись гораздо больше, но брать без разрешения он не смел, а спрашивать пока стеснялся.
- Настроение… оно в порядке, - Вилигелим снова робко улыбнулся, а потом как-то грустно вздохнул, поднимая виноватый взгляд на мужчину:
- М-мистер Бернелли, извините, но я н-не люблю кофе…
Сказать это многого стоило, поэтому, почти выдохнув эту фразу, Снежок медленно и глубоко вздохнул.

0

5

«Вот уж странное имя, и правда…Хорошо, что он сам не против облегчённого варианта» Вебер внимательно слушал, подмечая интонации и тон, с которым говорил Вильгельм. «О простуде он говорит намного легче, чем об отношениях и настроении. Зная здешних, можно предположить, что в коллектив парень вписался, но далеко не в завидной роли. Он держит альбом, как что-то ценное, и карандаш явно не просто так при себе носит. Проще говоря, ему уже прилетело от самых главных заводил. Скорее всего, он не сказал об этом никому, в том числе и воспитателям, да и те не настолько любят детей, особенно новеньких, чтобы следить за парнем». Простые размышления, которые стоило бы записать, но возвращаться за стол за папкой и ручкой уже поздно, теперь вся надежда на внимательность и память. Зато не надо было отвлекаться на записи, можно было следить за пациентом.
- Доктор Кроул, - решил немного разбавить горький разговор Веб. – Мы с ним вместе учились в колледже. Он списывал у меня анатомию, а я просил у него конспекты по микробиологии, - на лице врача проскользнула улыбка, но не задержалась. Вспоминать и ностальгировать можно было и потом. Сейчас всё внимание было сосредоточено на Вильгельме. Поза, скупость жестикуляции, взгляд. Наконец мальчуган раскрыл причину затянувшейся паузы. Ответ, как и всё гениальное, был прост – в своём радушии Бернелли просто ошибся с напитком. Он на секунду улыбнулся и передвинул чашку к себе.
- Ну, тогда возьми конфетку, - просто разрядил обстановку психолог. Тут он решил отвлечься от темы настроения, чтобы лишний раз не спровоцировать ничего лишнего. – Расскажи немного о себе. Чем ты увлекаешься? Что любишь делать? Я вижу у тебя альбом, ты рисуешь?
Пауза. «Не стоит заваливать его вопросами, пусть у него будет свободно пространство, пусть сам решит, что говорить, а что нет. Не похож он на любителя разговоров, так что тут надо быть аккуратным». Пока юноша собирался с ответами, лишняя чашка пропала со столика, чтобы не раздражать. Вебер не хотел спешить, он знал, как тяжело завоевать доверие, и как легко его потерять. А Кроул явно не просто так пристроил паренька сюда, к своему другу. Видимо, мальчик был для него важен, раз уж даже придумал прозвище. Которое, было довольно логично и по родительски нежно. На счёт семьи мальчика Вебер имел смутную информацию. Её вроде как вообще не было. Это объясняло, как друг заполучил доверие Вилигелима. Сам Вебер пока не определился, какие отношения тут выстраивать. Поэтому был нейтрально-добрым. Он сделал глоток кофе и быстро перешёл от мыслей к наблюдению и выслушиванию.

0

6

При упоминании о докторе Кроуле мальчик заулыбался увереннее и более открыто, расслабился, успокоился. О его предыдущем «почти опекуне» отзывались хорошо, поэтому Вилли показалось, что этому человеку можно доверять. «Как минимум можно доверять доктору Кроулу. Он так много сделал для меня… Он не отдал бы меня в плохие руки». 
К леденцу холодная рука с несколько неестественно бледными пальцами потянулась тут же, как только разрешили. Вилигелим любил сладости, даже слишком. Поэтому леденец, который, как Фантому казалось, смотрел на него, тут же оказался за щекой, однако ел мальчик весьма скромно – без чавканий, как любят это дети и как обычно получается с такими конфетами. Время от времени просто перекатывал из-за одной щеки за другую.
Вопросы о себе снова заставили Снежка замяться. Он, безусловно, понял их, однако какое-то время соображал, стараясь прикинуть, как ответить. Всё же человек был незнакомый, взрослый, мальчик волновался, да и не слишком он любил рассказывать о себе просто потому что не знал, с чего начать.
- Но тебя же спросили не пространственно, а конкретно. Об увлечениях.
- Ты не понимаешь, обычно то, что самое важное, говорят первым. А я…
- А ты рисуешь, балда, ты же рисуешь! Воистину, мальчики и правда взрослеют позже девочек. Тринадцать лет, а всё ещё растяпа. К тому же, тебя об этом спросили.
Внутреннему голосу Вильгельм ничего не ответил. Даже немного подобиделся на него, если он вообще умел обижаться.
- Ммм… ну… - опустив взгляд, Вилли, наконец, перестал стискивать альбом, прижимая его к себе, и положил на колени, разглаживая чуть подрагивающими пальцами. – Я бы не сказал, что так уж хорошо, но я… л-люблю рисовать. П-придумывать и рисовать. Ну, знаете… - поднять глаза Снежок так и не решился, разговаривал, будто сам с собой. Нет, конечно, он прекрасно осознавал, что его сейчас слушают, просто так было проще. – Разные места, неизвестных существ, или то, что мне снится. Не всем нравится, как они выглядят. Но люди ведь тоже не все красивые… Ну, то есть, все, конечно, - Вилли взволнованно комкал в пальцах край несколько длинного рукава.  – но каждый чем-то отдельным. У кого-то добрые глаза, у кого-то пальцы красивые. Редко бывает, чтобы всё вместе. Да и… на всех не угодишь, правда ведь… - на это время акцент постепенно пропал.
- Эк тебя понесло!
Вилли вздрогнул, растерянно моргая и, наконец, поднял взгляд на доктора.
- П-простите, з-задумался немного. У меня б-бывает. Ещё я люблю читать сказки, после них обычно хорошо рисуется. В каком-то смысле я их… собираю. Вот здесь, - тихо усмехнувшись, мальчик ткнул себя пальцем в лоб. Акцент вернулся, Фантом снова немного картавил.

0

7

«Все любят конфеты…за редкими исключениями…но эти любят шоколад или что-то ещё. Все любят сладости».  Вебер улыбнулся, когда его пациент взял конфету. Это в целом маленькая хитрость, которая располагает людей к тебе. Но это было лучше, чем сюсюкаться или врать, рассказывая небылицы. После этого жеста доброй воли разговор пошёл лучше. Доктор уже заметил, что при волнении у Вильгельма наблюдаются дефекты речи, поэтому можно было понять, какие темы даются этому юноше легко, а какие с трудом. Тема рисования так захватила мальчугана, что акцент почти пропал. «Отлично! Просто замечательно! Будь он математиком было бы в сто раз труднее, а тут такой подарок. Что ж, будет глупым не воспользоваться подсказкой…» Однако прерывать монолог он не стал, намного лучше подождать и услышать всё, чем мешать и вставлять свои уточнения.
- Ничего страшного, - с улыбкой отмахнулся врач в ответ на извинения. – Тебе не за что извиняться. Не стоит испытывать вину за свои чувства, ты имеешь полное право на них, какими бы они ни были, - небольшое лирическое отступление в область гуманистической психологии, чтобы подобраться к теме рисунков чуть ближе. – И ты совершенно прав на счёт людей. Всего нам не дано, но можно видеть в этом проклятье, а можно дар. Что ты видишь в этом? – слишком загнул, надо вернуться к теме рисунков. – Могу я посмотреть твои рисунки? – мягкий голос, небольшая улыбка, живой интерес. – Я не настаиваю, я люблю живопись, особенно модерн, импрессионизм и неоклассицизм, - чистая правда, Веб никогда не отстранялся от искусства, видя в нём спасение для заблудших душ. Сейчас прямо над его рабочим столом висела картина Ван Гога «Звёздная ночь». Со стороны могло показаться, что это простая непринуждённая беседа, возможно для самого Вильгельма она и была таковой, но вот Бернелли приходилось обдумывать каждую фразу и вопрос. И дело не в том, что он страшно хотел пустить пыль в глаза, нет. Просто этот парень был далеко не так прост. С ним нельзя действовать грубо и без осторожности, иначе можно потерять доверие, которое только начало прорисовываться.
Веб ждал, терпеливо ждал, что ответит паренёк на просьбу о рисунках. Он был готов принять отказ, это тоже было бы неплохим вариантом для диалога. Это граница личного пространства, в которое сложно попасть. На руку врачу играло знакомство, первоначальное добродушие и приветливость, а также то, что Вильгельму так или иначе требовалось поговорить с кем-то. Долго он бы не продержался, не найдя кого-то, кто мог бы оказать ему поддержку, а психолог может быть весьма важным источником поддержки и внимания. Чтобы быть более живым и органичным Вебер продолжил пить кофе. Ещё он твёрдо решил для себя, что после этого разговора точно закончит приём на сегодня.

0


Вы здесь » Orphanage "Ring of Bells" » • Флеш » Знакомство


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC