Orphanage "Ring of Bells"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Orphanage "Ring of Bells" » • Прошлое » First line of defence


First line of defence

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

[html] <!--HTML-->
<style type="text/css">
/* изображение может быть на ваш выбор, но строго определенного размера */
#rback {width: 650px; height: 329px; background: url('http://sg.uploads.ru/sjiSz.jpg'); padding-top: 1px;}
</style>

<center><div id="rback">
<div id="lolback">

<div id="lolneback">
<table>

    <tr>
        <td colspan=3><div id="btit1">Первая линия обороны</div>
<center>We held our first line of defence, saw our likeness and it made no sense.</center>
<div style="border-bottom: 1px dashed #390e11; width: auto; margin: 10px 3% 2px 3%;"> </div></td>
    </tr>

    <tr valign=top>
        <td><div id="btit2">Дата</div><center>Июль,<br>2010 год.</center></td>
        <td><div id="btit2">Действующие лица</div><center><a href="http://allornothing.rolka.su/profile.php?id=69">Ширли</a>, <a href="http://allornothing.rolka.su/profile.php?id=103">Фил.</a></center></td>
        <td><div id="btit2">Место действия</div><center>Приют, комната Ширли и Филиуса.</center></td>
    </tr>

    <tr>
        <td colspan=3><div style='border-bottom: 1px dashed #7e7154; width: auto; margin: 2px 3% 7px 3%;'> </div>
<div id="btit1">История</div>
Им бы ничего общего не иметь сверх того, что объединяет новичков в приюте. Потому что делиться они не умеют — а делить придётся одну комнату, которая теперь вместо дома.</td>
    </tr>

</table></div>

</div>
</div></center> [/html]

+1

2

[indent] когда их вскользь представляют друг другу, ширли моментально запоминает и лицо, и имя, но щурится якобы рассеянно. ты, мол, у меня не первый в череде физиономий и однородном ряде бобов, джонов и прочих джеков. когда они впервые ложатся спать в полутора метрах друг от друга, определённые быть семьёй, - да, дружище, мне тоже кислит рожу, - ширли гадает, кто из них продержится дольше. это бессмысленно, им обоим едва десяток стукнул, чисто фактически вряд ли ф.ф. собирается помирать. ширли тоже - когда-нибудь, но не прямо сейчас же. под "продержаться" можно подразумевать и что-то другое, конечно. ширли отворачивается к стене, натягивает одеяло до подбородка. глупо, но он-то понимает, что имеет в виду. обидно (он ведь любит постоянные перемены - не знает ничего другого), но непохоже, чтобы это положение дел/соседство/так называемое родство?! кончилось ощутимо скоро.

***

[indent] ширли называют цыганом и иногда - черномазым. некоторое время он строит из себя наследственного медиума перед девчонками и пророчит им множественные венерические болезни. смеху выходит достаточно, даже когда его спрашивают, что такое гонорея, - ширли отвечает, что это дорогущая марка машин, и с неделю пожинает плоды. с соседом своим он не находит общий язык - и почти демонстративно не ищет. обращается к нему фифи и получает в ответ волны неодобрения, но даже такой контакт случается нечасто. ширли не уважает тех, кто общается волнами. я что, похож на ёбаное радио? фифи - цыган корчит щи, потому что всё ещё помнит его полное имя, - фифи кажется таким же незаинтересованным. чует, видать, что-то. вот уж кому только антенн не хватает.
  короче, ширли хорошо устроился - понял, что собака куда манёвреннее каравана.
[indent] в их с фифи комнате у каждого по личной тумбочке. в своей ширли держит учебники и пыль, а не держит - признаков индивидуальности. нет, спасибо, только не там, куда могут достать глаза и руки соседа, - не суди людей по себе, да сам не плошай или как-то так. ширли не привязывается к вещам; всё своё ношу с собой, пока не надоест, а затем выкидываю или вымениваю. за фифи, однако, он следит внимательно и незаметно, дожидается, пока тот привыкнет к обиталищу. продвигается туго. мешаю, да? - глумится про себя ширли. они, впрочем, пересекаются почти исключительно в тёмное время суток, а цыган многозадачен, и у него много других дел.
  он роется в чужой тумбочке самым деловитым и хамским образом, как только предполагает, что с этого можно наконец что-то поиметь. хотя бы информацию.
  я называю это розвiдка.
[indent] результаты исследования тоскливы. ширли не вздыхает театрально за отсутствием публики, но грязным рукавом трёт чумазую переносицу. сосед понижен из скучных в безнадёжные; здесь, в приюте, со многих нечего взять, но этот... ширли ненавидел бы таких, но ненависть - это слишком сильно, да и попросту много чести. у цыгана начинается какой-то странный тик с закатыванием глаз от таких вот подснежников, возможно, с прибабахом. можно ещё сказать, что он воротит нос. и вроде бы даже и хорошо, что они живут в одной комнате? ширли заранее щерил зубки на будущего сожителя, вот, мол, моя зона и только посмотри не так. а что может быть общего с ним у такого, как фифи? ну да, личные пространства пересекаются, но толку-то - у них всё равно нулевой уровень взаимодействия. хорошо же - считай, один живёшь, и что, что только на половине комнаты, тоже мне, вип-персона, бля.
  и всё равно тухло как-то.
   [indent] он прочёсывает барахло ещё раз - в основном, те же самые учебники, какие-то тетради? книги? возможно, это личное; ширли неинтересно. ещё какой-то хлам, цыган чует запах трогательных флэшбеков и старается закончить побыстрее. хоть что-нибудь бы взять себе, в качестве компенсации за моральный ущерб. в выдвижном ящике сверху у задней стенки обнаруживается фонарик из прозрачного пластика, явно работа каких-нибудь очумелых ручек. ширли щёлкает выключателем, скалится - нужная штука, в хозяйстве пригодится. фифи, небось, и не заметит; что он, в крестовый поход по подвалу собрался? или, может, допрашивать кого? куда ему.
  ширли аккуратен и кладёт каждую вещь точно на место. вся операция занимает не больше десяти минут, и он возвращается в класс до конца урока.

***

[indent] отбой в приюте, разумеется, наступает куда раньше реального часа, когда дети ложатся спать. цыгану всегда нужно было меньше времени для сна. но он слишком сам по себе и слишком - алё, гранд контрол - приземлён, чтобы ходить в ночные квесты. не то чтобы он и сам рвался в подвал, окей? всё кончается тем, что ширли берёт книгу в библиотеке (неожиданное благотворное влияние, которому он не стал сопротивляться) и читает её под одеялом. форточка открыта настежь, ширли делает в своём примитивном шалаше дыру для воздуха и печётся в собственном соку, но такова цена уюта. и наглости. прошло уже несколько дней с похищения фонарика, на горизонте всё спокойно, а "копи царя соломона" довольно увлекательны. фонарику, к прагматичной радости ширли, находится применение.
  он сопит и шелестит страницами, не пытаясь быть тише положенного. игнорировать соседа со временем становится всё легче. на стене у кровати пляшет, пробиваясь в дыру, лукавое пятно света.

Отредактировано Shirley O'Birn (Понедельник, 19 февраля, 2018г. 20:17:21)

+3

3

Вместо приветствия Фили улыбается и кивает. В глазах вежливый интерес и ноль осознания — он смотрит, как смотрел бы на нового одноклассника, соседа через дорогу или сына знакомцев-иностранцев, учитывая нетипичную внешность.
Перед сном он загружает тумбочку как попало, мысленно обещая, что попозже всё разложит. Хочет пожелать спокойной ночи по привычке, но засыпает как никогда быстро, на полузевке.
Побудка получается ещё резче: над бровью пульсирует, тумбочка скрипит приоткрывшейся дверцей то ли возмущенно, то ли сочувственно. Может, вообще злорадно, Фили её не знает.
Кровать стоит неправильно, он лежит неправильно, и всё настолько не так, хоть подушку растерзай. Но подушка ни в чём не виновата; он прижимает её к животу, злость и беспомощное ощущение подставы взбирается по пищеводу болючим воздухом, проглоченным со слюной.
Вторая кровать пустая, а он лежит до последнего, ждёт непонятно чего.
Дожидается только окончания завтрака. Фили смеётся сам с себя, пытаясь поднять настроение, потому что не хочет прослыть угрюмым. Он посылает улыбки и заводит бессмысленную болтовню с теми, кто на них откликается.
Но за порогом комнаты его дружелюбие гаснет, как из розетки выдернули. В других местах приюта легко представить, что гостишь здесь, и только возле своей постели постепенно понимаешь, что сейчас это конечная, путей дальше не проложено.
Филиус валится на покрывало, кривовато расстеленное в спешке, тетрадкой по английскому закрывается от света лампы. На соседа почти не реагирует, не смотрит, только прислушивается. Он привык постоянно быть не один, но не с кем-то, и это соседство как сомнительный кусок мозаики, который на первый взгляд должен подходить, но на место вставать отказывается, как его не крути.
Впрочем, лучше так, чем без никого. Пусть кривляется, возится и шелестит страницами, чем инородная тишина. В приюте не так уж тихо, всё время кто-то топает, говорит, кричит, старые стены дышат, ноют половицы и петли — но мебель не вздрагивает, грохот не врывается в окна, словно решил поселиться в доме вместо людей.
Скучать по этому было бы странно, Филу нравится высыпаться. Чудищам из-под кровати, на которых жалуются младшие, проще сжевать Флойда всухомятку, скучно и без воплей ужаса, нежели разбудить его.
Он слушает все рассказы о местной живности, но пока не вникает. Ночь, которую он пережидал у соседки, всё ещё самая страшная.
Лето кажется Филиусу холодным. «Ты здоров?» — спрашивает воспитательница, смотрит на его свитер, и он едва сдерживается, чтобы не уклониться от её руки, прохладной и чуть влажной, как случайно оставленный в холодильнике хлеб. Улыбается бодро, щеки сводит.
Потом думает, стоит ли так же улыбаться в ответ на «Фифи», или будет только хуже. Не определившись, продолжает сдвигать брови и упрямо отвлекаться на переглядки с подушкой.
Когда в тумбочке что-то хрустит под неловко впихнутым учебником, Фил вспоминает своё обещание. Ширли нет, и он спокойно выгребает свои ценности из ящиков. Перебирает мелочевку: желуди, горсть камней, выцветшие билеты, гайка-барашек, другие бесполезные... Нет, обрывает он себя, вы не бесполезны. «Не больше, чем я, всё нормально», — тянет улыбку, раскладывая вещи более-менее аккуратно. Хмурится, не понимая, куда дел фонарик. Он плохо помнит, как собирался, потому что нужно было успеть самое важное отнести на хранение тем, кому он доверял больше, чем незнакомому месту. Забыл? Переложил?
Задумчивый, Фили уходит на ужин. Раздражение зудит под ногтями некоторое время.
Ночью вымазанный мазутом мир несётся мимо, лучи фар скользят по рваным силуэтам линий электропередач. Тяжёлый беззвучный гудок вытесняет из сна, давит на глаза.
Блик на обоях будто прямиком оттуда. Фили моргает, ворочается — бок онемел. Перекладывается головой на другой край кровати, обнимая подушку. Смотрит из-под ресниц на вигвам-читальню.
Полежав так, вздыхает, тянется к рюкзаку на полу, за ножками кровати, роется на ощупь.
— Эй, Ширли, — похоже, он первый раз обращается к соседу по имени — чтобы тот не подумал, что Фил говорит сам с собой, и не сделал вид, что ничего не слышал. — Интересная книжка? Дашь почитать?
Филиус перешагивает через тень от оконной рамы и садится на соседнюю кровать. Крутит что-то в руке и зевает, щурясь на свет.

+2


Вы здесь » Orphanage "Ring of Bells" » • Прошлое » First line of defence


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC