Orphanage "Ring of Bells"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Orphanage "Ring of Bells" » • Настоящее » Иная сторона.


Иная сторона.

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

[html] <!--HTML-->
<style type="text/css">
#rback {width: 650px; height: 329px; background: url('http://sd.uploads.ru/L4SV0.jpg'); padding-top: 1px;}
</style>

<center><div id="rback">
<div id="lolback">

<div id="lolneback">
<table>

    <tr>
        <td colspan=3><div id="btit1">Иная сторона.</div>
When we gave her a new face the past was out of view.
She never fooled us because she could never fool herself
<div style="border-bottom: 1px dashed #390e11; width: auto; margin: 10px 3% 2px 3%;"> </div></td>
    </tr>

    <tr valign=top>
        <td><div id="btit2">Дата</div><center>желательно указать месяц<br>и год.</center></td>
        <td><div id="btit2">Действующие лица</div><center> <url=http://allornothing.rolka.su/profile.php?id=15>Wilhelm Phantom</url> <br> <url=http://allornothing.rolka.su/profile.php?id=46>Severus Wind</url> </center></td>
        <td><div id="btit2">Место действия</div><center> библиотека Приюта</center></td>
    </tr>

    <tr>
        <td colspan=3><div style='border-bottom: 1px dashed #7e7154; width: auto; margin: 2px 3% 7px 3%;'> </div>
<div id="btit1">История</div>
Некоторые считают, в книгах можно найти все. Рецепт бабушкиного пирога, единственно верную теорию возникновения черных дыр, достоверные источники существования гравитационных аномалий или внеземных цивилизаций, описание прохода в Подприютник... Говорят вот, что книги написаны обо всем на свете. <br> <br>
<center> Вы - тоже так говорите?</center></td>
    </tr>

</table></div>

</div>
</div></center> [/html]

Отредактировано Severus Wind (Пятница, 23 февраля, 2018г. 22:12:24)

0

2

«За завтраком я был в огромной клетке. Слишком уютной для того чтобы быть клеткой. Потолок такой высокий, прутья частые, но с большими окнами прямо за ними. Одним. Большим. Даже если руку протянуть, открыть можно. Шторы там раздвинуть или форточку распахнуть, чтоб свежее было. Но там и без этого хорошо пахло. Я, помнишь, люблю в душноте засыпать, мне в ней уютно. Не в любой, а которая пахнет приятно. Вот в клетке хорошо пахло. Овощным рагу, кажется, или чем-то таким. А может, это была поджарка для супа. Как клетке полагается, она была с птицами. Да… Видел белых птиц. Красивых, но очень крикливых. Две из них норовили друг друга клюнуть. Одна была чуть крупнее, а у второй крылья в чём-то розовом, будто испачкалась где. Смешные очень. Можно было бы долго копаться в сонниках и искать. Что это всё значит, но я ведь и так знаю, что…»
Последняя строка съезжала в нижний правый угол сильнее всех других. Буквы с каждой последующей теряли свою разборчивость, а последние и вовсе напоминали кляксы и были размазаны лежавшей поверх рукой, которая  кончиками пальцев придерживала ручку (возможно, именно по этой чистой случайности она до сих пор не укатилась дальше по столу).
Моль спал, уткнувшись в столешницу не иначе как левой бровью и чуть кренясь вперёд. Заснуть в библиотеке было возможностью благодатной, потому что любители назойливо тревожить спящих не очень любят проводить здесь время, а тихони альбиноса, в большинстве случаев, просто не трогали. Поэтому зависнуть на час-два, уткнувшись в стеллаж, свернувшись на полу в районе полок с зоологическими справочниками или возле стола в читательском уголке было привычным делом.
Время здесь текло не так явно быстро, как если бы сон заставал Вильгельма в какой-то другой комнате. Тут день как будто не сменялся ночью, если конечно мистер Винд* не гасил свет. Вильгельм не считал его странным, хотя при подборе описывающего слова, наверное, ничего кроме «странный» подобрать и не мог. Раньше немного пугал. Сейчас – даже вызывает немного интереса. Хотя, вполне вероятно, что интерес будет вызывать всё что угодно в ситуации, когда в любой из грядущих дней вернуться обратно в привычную реальность ты уже просто не сможешь.
В библиотеке даже удобнее, чем в собственной спальне, писать письма. А писать их Моль не прекращал с тех самых пор. Писать, и складывать в стол, зная, что их прочтут - не только те, кто, улучив момент, подглядывает из-за плеча или откровенно рассматривает лист, пользуясь приступами сна. Да и эти пусть читают. В конце концов, мало кто воспринимает сновидения всерьёз, а в самом деле оно так, или это какой-то загадочный шифр – это другой вопрос.
Но уж если касаться неровного текста на клетчатом листке, то Моли и в самом деле было интересно, к чему снятся птицы. Поэтому под локтем, - вот уж не самое удобное положение для сна, - лежала пара стареньких сонников. Один из них рисковал соскочить на пол в тот момент, когда вялого, закутанного в большую, пожелтевшую от времени белую толстовку альбиноса вдруг прошибло судорогой, и он проснулся.
Похрустев шеей и расправив правое плечо, какое-то время Вильгельм сидел, запрокинув голову. Он считал.
«Второй… Нет, третий? Третий. Пора заводить часы. Это конечно, никому не интересно, но самому-то хоть надо знать, на сколько меня отключает».
Для человека, который за время пребывания в библиотеке засыпал уже третий раз, Вильгельм выглядел так, словно эти самые три раза ему кто-то насильно вставлял спички в глаза – ещё более красные глаза, ещё более уставший вид. Но письмо, всё же следовало закончить.
Продолжая безостановочно и до скрипа тереть правый глаз, Моль уставился в лист, пытаясь поймать мысль, которую бессовестно съел сон.
- Что я искал в соннике… Птицы. Птицы… - губы едва шевелились в сонном бормотании. - В какой я смотре…да. Этот. Этот… не понравился. Надо сразу отдать.
Надеясь, что библиотекарь ещё на месте, Моль взял одну из них и, через каждые пару шагов зевая, побрёл наугад, щурясь и надеясь, что мистер Винд всё же никуда не ушёл. И что его тут не закрыли. «Хотя с чего бы закрыли-то. А к чёрту, не хочу знать, сколько времени. Устал.»

*тот случай, когда акцент у Моли всё ещё проскакивает.

Отредактировано Wilhelm Phantom (Суббота, 24 февраля, 2018г. 00:42:04)

0

3

В библиотеке было тихо. Строго говоря, в библиотеке должно быть тихо, так как Дядюшка совсем не переносил детский гам. А потому, как-то вот так сложилось, что, переступая рассохшийся порог этой большой (по сравнению с жилыми) комнаты, все подвижные игры и громкие разговоры умирали сами собой. И атмосфера так, давила своей тишиной, пригибала за плечи к земле.

Сейчас, в этом тяжелом воздухе, полном пыли и запахом старых страниц в потрепанных томах, находилось всего несколько человек. Девочка семнадцати лет, с двумя торчащими жиденькими волосиками и лицом, навевающем ассоциации с крысой, энергично что-то черкала в своей потрепанной тетрадки на девяносто шесть листов. Обложилась со всех сторон книгами, маленькая ботанша. Иногда она поднимала свои тяжелые очки с крупными линзами и терла грязными пальцами глаза, занося в них еще больше грязи. Веки уже покраснели. Мальчик-альбинос сидел ближе к окну, то и дело впадая в забытье. Следовало бы его вытащить из библиотеки, все-таки старый стол - не кровать, а книжки - не подушка, но Северусу было глубоко на это положить. Не орет, не бегает по стенам, не шатает трубу, - и ладушки. Ну и, на пересчет на первый-второй, следующим шел и сам Дядюшка. В неизменном плаще, усевшись в старый, с проваленной сидушкой, стул, в углу рядом с дальнем стеллажом, он в старом журнале остро заточенным карандашом выводил на чистых полях свои странные заметки. Почерк у библиотекаря был странным, с завитушками и совсем не похожим на нынешние современные каракули.
http://s8.uploads.ru/qe7J9.jpg

Впрочем, нынче не особо интересно, что он там писал, этот полоумный библиотекарь. Главное то, что рядом с журналом лежала его любимая кисть, чисто выстиранная тряпочка, а под старым ресепшеном с многочисленными запертыми ящичками, в темном углу, куда вытягивают ноги, стоял неприметный узелок черного пакета. Закончив писать на полях журнала, Дядюшка потянулся к акриловым краскам, стоящим вот тут рядом, на своем привычном месте. Но взять черную ему не дали.

Мальчик. Подошел вот. Тот, который сидел у окна; подгреб, запинаясь с ноги на ногу. Белый от рождения, будто бы испугался сразу, как только вылез из утробы матери, вылез и тут же поседел. В руках потрепанный сонник, один из тех, что недавно пытались изображать из себя живописную картину "студент пытается готовиться к занятиям". Открыв потрепанную толстую тетрадь (таких тетрадей в столе лежало еще несколько штук), Дядюшка нашел фамилию Вильгельма и в упор уставился на мальчишку.

- Слушаю.

0


Вы здесь » Orphanage "Ring of Bells" » • Настоящее » Иная сторона.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC